WAWM

World Association Veterinarians and Microbiologists

Международная Ассоциация Ветеринаров и Микробиологов

Ветврач Артем Корешков специалист по МРТ

Поделитесь с друзьями этим материалом

(Марина Эйнгор)

‑ Здравствуйте, дорогие друзья! С вами Эйнгор Марина Алексеевна ‑ президент Международной Ассоциации Ветеринаров и микробиологов. Наша ассоциация помогает ветеринарам определиться со специализацией, приобретением современных знаний, а также, мы обучаем созданию внешней экспертности специалистов. Чтобы нас знали работодатели, уважали коллеги, мы имели много благодарных клиентов и, соответственно, хорошо зарабатывали. В серии видео-интервью с нашими продвинутыми коллегами сегодня мы встречаемся с Корешковым Артемом Руслановичем.

(Артем Корешков)

‑ Здравствуйте!

(Марина Эйнгор)

‑ Здравствуйте, Артем! Артем – специалист по МРТ. Его специализация – это неврология, нейродиагностика, визуальная диагностика. Он приобрел свою специализацию уже более чем… почти уже десять лет, по крайней мере. И, он сейчас занимается МРТ-диагностикой в одной из клиник Москвы. Он также посещал мастер-классы на конференциях Европейского сообщества. Регулярно обучает на различных международных и российских конференциях. Артем, расскажите, пожалуйста, о себе подробнее. Как Вы учились, как Вы приобрели эту такую необычную пока еще для нас специализацию, и к чему Вы пришли сегодня?

(Артем Корешков)

‑ Обучался я в ветеринарной академии в Московской Государственной Ветеринарной Академии. Закончил ее в 2010-м году. Ну, собственно говоря, еще во время работы… во время учебы в академии я уже пошел на работу в клинику ветеринарную, как многие это делают. Для того, чтобы приобрести какой-то клинический опыт. И уже после окончания, ну, скажем, не с пустой головой и с не умеющими руками начинать свой рабочий путь. Это было еще на достаточно младших курсах. Естественно, это была ассистентская какая-то деятельность, ну, ничего такого особенного. Но, после окончания, это была небольшая клиника, в принципе, что дало мне какой-то базис понятие вообще о профессии, чего я хочу, в какую сторону хочу двигаться. После окончания академии сложилась так судьба, что я попал в клинику «Белый клык» в Москве. Это была, по-моему, единственная клиника в Москве, на тот момент, да, это была единственная клиника в Москве, где появился магнитно-резонансный томограф. И, помимо, ну вот нашего томографа, было еще два. Это был – один в Питере у доктора Сотникова и один в Екатеринбурге у Василия Кузнецова. Ну, на то время, это был 2011-й год, и сейчас-то не все врачи знают, зачем нужны МРТ. Но, собственно говоря, на данный момент эта осведомленность достаточно велика. Если мы говорим о 2011-м году, то это было все в диковинку, и никто не понимал, зачем эта диагностика нужна по сути, кроме, ну, нескольких человек. То есть, это – непосредственно отделение неврологии клиники «Белый клык», которая обеспечивала основной поток пациентов, ну, еще несколько достаточно крупных видных клиник, в которых хирурги занимались нейрохирургическими операциями. Такими, как удаление грыж межпозвонковых дисков и прочее-прочее-прочее. Ну, и, собственно говоря, меня всегда тянуло больше, наверное, к терапии, чем к хирургии, я выбрал своей специализацией неврологию, и захотел освоить МРТ-диагностику. В результате чего, попал в отделение МРТ-диагностики «Белого клыка». Изначально оператором МРТ,  собственно, где и проработал какое-то время. После чего… после чего ушел в центр МРТ-диагностики, который занимается только МРТ без неврологии. Где проработал главным врачом несколько лет, ну, и, затем перешел в клинику «Медвет». Прошу прощения. Затем, поработал в клинике «Медвет», где я до сих пор сейчас работаю, и параллельно работаю в клинике ИВЦ МВА. Это клиника при Московской Ветеринарной Академии. Здесь есть, как компьютерный, так и магнитно-резонансный томограф, что, в принципе, мне очень нравится. В «Медвете» же, соответственно, томограф только магнитно-резонансный, но он один из самых мощных в России на данный момент. Поэтому, ну, можно делать достаточно экспертные исследования, и почти все…

Ну, МРТ в основном занимается неврологией, ну, и, соответственно, весь спектр каких-то проблем, которые мы можем сейчас… Сейчас секундочку. У нас простите рабочие моменты — МРТ исследование как раз пришло к нам. Ну, и, собственно говоря, почему эта специальность меня привлекла? Потому, что, ну, на тот момент, когда я начинал, этим заниматься в России было 3-4, там, человека, которые занимались данной специализацией. Сейчас, в принципе, их число не очень увеличилось, поскольку, опять же, все связано с довольно дорогостоящим оборудованием, которое, собственно говоря, стоит миллионы рублей. Что, естественно, не может, ну, каким-либо образом… ну, маленькие клиники не могут физически себе позволить такое оборудование. Ну, и не для всех больших клиник это рентабельно, поскольку в Москве на данный момент уже 4 томографа. И, в принципе, этого количества хватает, для того, чтобы обеспечить нужды ветеринарии. То есть, нет такого, что в каждом центре каждый день была бы полная запись. Поэтому, в принципе, этого достаточно. Но, сейчас появляются томографы во многих городах России, и в Екатеринбурге, и в Питере, и в Новосибирске. Во Владивостоке есть компьютерный томограф, в Липецке, в Самаре, то есть, ну, география растет. И, соответственно, естественно, специалистов становится больше. Поскольку, ну, многие проблемы в неврологии, к сожалению, нельзя решить без качественной визуализации. То есть, даже если мы говорим о каких-то там новообразованиях головного мозга, не визуализировав его, хирург просто не сможет понять, что ему делать дальше. С этим, конечно, есть большая проблема. Ну, сейчас все движется для нас в достаточно хорошую для нас сторону.

(Марина Эйнгор)

‑ Хорошо. Я поняла. А вот насколько она востребована вот все же вот эта методика в той же Москве. Вы сказали 4 аппарата существует.

(Артем Корешков)

‑ Да, да.

(Марина Эйнгор)

‑ И Вы работаете на полную рабочую занятость?

(Артем Корешков)

‑ Да, конечно.

(Марина Эйнгор)

‑ То есть, уже многие врачи посылают к вам, да, на исследования?

(Артем Корешков)

‑ Ну, это большая работа. Эту работу проводили, в том числе, и мы. И, это была большая работа в том плане, что нам приходилось ездить, грубо говоря, по клиникам и объяснять врачам, зачем это нужно. Просто, и сама по себе неврология достаточно молодая специальность, и врачи общей практики мало с ней знакомы. Поэтому, мы начинали читать лекции по неврологии, по какой-то зачаточной неврологии для того, чтобы люди просто могли провести неврологический осмотр. И, понять хотя бы, где, где у нас может быть проблема, для того, чтобы в последующем отправить на МРТ или на КТ, и найти эту проблему, и, соответственно, уже как-то ее устранять. Поэтому, это заняло достаточно большое количество времени. Если я не ошибаюсь, с 2013 года мы начинали еще читать лекции, и до сих пор эта работа продолжается. Но это только в Москве. Если мы говорим о масштабах, там, всей России, то здесь, конечно, все более плачевно, поскольку, ну, просто нет возможности у людей. И сами по себе исследования достаточно дорогие. То есть, в Москве многие говорят, что это дорогое исследование. И оно стоит там порядка десяти тысяч рублей. Плюс, это сопряжено с наркозом и, конечно, не всем это нравится. Вот. Поэтому, как-то так. Востребованность в этой специализации, мне кажется, есть, поскольку, ну, действительно, многие врачи, ну, я говорю только про Москву, многие врачи уже пользуются этой услугой постоянно, на постоянной основе. Потому, что, ну, без нее просто очень сложно проводить дальнейшее лечение. Ну, потому, что мы знаем, где болит, но не знаем, что это конкретно. Не визуализировав это, просто не поймешь, что это, чем болеет животное.

(Марина Эйнгор)

‑ Интересно. Это означает, вот из Вашего рассказа я поняла, что, собственно, потребность вы создавали сами. Путем…

(Артем Корешков)

‑ Ну, по сути, да. По сути, да.

(Марина Эйнгор)

‑ Путем образования, создания курсов и образования тех же ветврачей.

(Артем Корешков)

‑ Совершенно верно. Но, только таким путем, не к сожалению, может быть, к счастью, нужно пройти для того, чтобы… ну, когда люди не знают ничего о какой-то специализации, естественно, они относятся к этому с недоверием. Потому, что, когда в итоге человек приходит собственно говоря, с заключением к врачу, а врач не знает, что с этим заключением делать. Ну, то есть, диагноз есть, а как лечить его – не понятно. Естественно, не подняв какой-то общий уровень образования невозможно, к сожалению, что-то изменить. Поэтому, мы стараемся, конечно, обучать других врачей, для того, чтобы и их проблемы решать и свои проблемы решать тоже.

(Марина Эйнгор)

‑ Понятно. Интересно. А скажите, кто…  кто-то ведь это начинал, кто был инициатором?

(Артем Корешков)

‑ Инициатором образовательных программ Вы имеете ввиду?

(Марина Эйнгор)

‑ И в том числе.

(Артем Корешков)

‑ Это знаете, это даже не только врачебная, даже больше… это еще какие-то менеджерские решения и очень удачные с этими лекциями. Поскольку, ну, бесплатное образование всегда привлекает, вот. Ну, а здесь, получается, что сразу убивали двух зайцев – и образование, и, соответственно, поток на МРТ-исследования, и, вообще, поток операций, и прочего-прочего-прочего. Потому, что нейрохирургия достаточно тяжелая, и естественно, не все могут делать такие сложные операции. Поэтому, таким образом, мы и поднимали поток. Это началось еще в Центре современной технологии, когда мы работали. Это было, ну, где-то 2012-2013 год, то есть вот это все начиналось. И, в итоге, вот сейчас это до сих пор все продолжается.

(Марина Эйнгор)

‑ Угу. Скажите, а какие у Вас планы в отношении продвижения в профессии? Какие Ваши цели на сегодня?

(Артем Корешков)

‑ Мое продвижение в профессии очень зависит от оборудования, на котором я работаю. Поэтому здесь я, конечно, целиком и полностью полагаюсь на начальство. Мы надеемся, что у нас будет более мощное со временем оборудование, что открывает, там, целый пласт каких-то новых исследований. Новые программы, мы сможем делать суставы, сможем делать брюшную полость, грудную полость. В общем, все, что сейчас в МРТ для ветеринарии закрыто из-за определенных сложностей, то есть, это – проблемы с оборудованием, это проблемы, не решенные с артефактами движения и прочее-прочее-прочее. Это все должно решиться с приобретением какого-то нового оборудования. В результате чего, просто вплоть до кардио-МРТ, посмотреть сердце в его движении. Все это будет возможно делать и, надеемся, что это будет в ближайшем будущем. Вот. Ну, а так, само по себе, конечно, постоянно есть какие-то обучения, каждую неделю появляются новые статьи и новые мастер-классы. И, на многие из них, конечно, очень хочется съездить. Наверное, такая глобальная ближайшая цель – это съездить на Brain Camp в Америку. Это в Соединенных Штатах проходит, ну, такой огромный, можно сказать, даже фестиваль по неврологии. И, там даются какие-то такие, знания, которых…, ну, просто наша современная российская медицина, она пока не способна предоставить таких исследований. Поскольку у нас они просто не проводятся. Там собираются все ведущие неврологи мира и делятся своими наработками за последний год. Это очень важно, мне кажется, посещать такие мероприятия. Поэтому, наверное, одна из таких ближайших крупных целей – это съездить туда.

(Марина Эйнгор)

‑ Насколько я понимаю, такие встречи они не разделяются на ветеринарные и гуманные, как бы специалисты МРТ…

(Артем Корешков)

‑ Да, нет, они разделены достаточно сильно, потому, что, ну, все-таки анатомия у нас абсолютно разная. Есть в неврологии какие-то общие исследования. Допустим, исследования препаратов, которые сначала проходят на животных, потом начинают испытываться на человеке. Вот. Здесь есть какие-то общие черты. Но, в качестве МРТ-диагностики – нет. Тут все абсолютно по-разному, они… это все разделено.

(Марина Эйнгор)

‑ Угу. У меня есть еще, можно сказать, самый главный вопрос: «Чтобы Вы посоветовали людям, которые только сегодня заканчивают свое обучение, думают о специализации? Вы бы посоветовали им, вот, свою специализацию? Как Вы видите развитие профессии вообще?»

(Артем Корешков)

‑ Безусловно, я бы посоветовал свою специализацию, потому, что по-прежнему очень немного специалистов, которые занимаются и неврологией, и нейро-диагностикой. Но, в принципе, мне кажется, что это достаточно, непростой путь. Поскольку, опять же, повторюсь, поскольку томографов не так много и те клиники, в которых они есть обычно там достаточно сильные неврологи, и, ну, есть сплоченная команда поэтому начинать придется с самого начала. Но, мне кажется это очень хороший опыт, сейчас очень быстро развивается в Москве, в Петербурге покупается какое-то сумасшедшее оборудование, о котором раньше нельзя было мечтать. Мне кажется, что за ближайшие десять лет МРТ-диагностика станет тем же, чем она сейчас является для людей. То есть, чуть ли не по купонам можно пойти, сделать за какую-то достаточно приемлемую умеренную сумму исследования просто в качестве диспансеризации. То сеть, сейчас, конечно, такой вопрос не ставится, потому, что много пациентов, которым действительно нужны исследования по каким-то объективным причинам. Поскольку еще нет такой конкуренции и нет такого количества оборудования, то по сути мы заняты работой. То есть, мало людей, которые просто так хотят прийти, сделать МРТ своей собачке. Но, я думаю, что со временем и с повышением количества оборудования, качества исследований, образованности врачей выявление вот таких неврологических проблем на ранней стадии, оно в любом случае станет лучше, чем есть на данный момент. Соответственно, увеличится поток, и, плюс, увеличивается население в любом случае. Поэтому работы хватит, сто процентов. И, мне кажется, это достаточно интересная специализация для того, чтобы ею заниматься.

(Марина Эйнгор)

‑ Плюс, Вы говорите, что сегодня есть, появляются все новые возможности дополнительных, как бы диагностик внутренних органов, да, и..

(Артем Корешков)

‑ Да, совершенно верно. Совершенно верно. Ну, то есть, сейчас все развивается достаточно быстро, поэтому, я думаю, что через десять лет все будет, ну, на уровне УЗИ-исследования. То есть, как сейчас приходят с собакой к терапевту, и очень многих направляют на УЗИ. Точно также все будет с МРТ и с КТ – это достаточно такие исследования… мне кажется, что они станут достаточно рутинными.

(Марина Эйнгор)

‑ А, вот, в отношении, ну, скажем, удобства работы, места работы, Вы довольны? Я думаю, что это наверное…

(Артем Корешков)

‑ Да. Да, я доволен. Ну, я работаю в двух…

(Марина Эйнгор)

‑ Человек в белом халате, такой, как Вы я думаю даже очень привлекателен.

(Артем Корешков)

‑ Я работаю в достаточно топовых клиниках, поэтому мне не на что жаловаться, правду скажу. Поэтому меня все устраивает, все очень хорошо, да. Мне кажется, что это заслуженно, то есть, для этого нужно было потратить достаточно много сил, но я ни о чем не жалею, это точно.

(Марина Эйнгор)

‑ И вполне доволен своим положением?

(Артем Корешков)

‑ Точно, да.

(Марина Эйнгор)

‑ А в отношении заработка, что скажете?

(Артем Корешков)

‑ Я хорошо зарабатываю. Но, я много работаю, я много работаю, но я хорошо зарабатываю. Поэтому здесь… Но, сейчас заработок, так это тоже, помимо того, что… помимо того, что я зарабатываю просто работая, у меня есть какие-то лекции, мастер-классы и прочее- прочее-прочее. То есть, это достаточно стабильный дополнительный заработок, который мне тоже в принципе помогает. Ну и в принципе, это интересно общаться с большим количеством людей, учить их чему-то новому. Мне кажется, это – достаточно благородно, и благодарная работа.

(Марина Эйнгор)

‑ То есть, преподавание Вам тоже нравиться?

(Артем Корешков)

‑ Да, конечно. Безусловно. Ну, то есть, если бы мне не нравилось, я бы точно этим не занимался. У меня всегда так.

(Марина Эйнгор)

‑ Вы хотите сказать, что Вам нравилось преподавать сразу? Или это поначалу было тяжело?

(Артем Корешков)

‑ Да, нет, поначалу, конечно это было тяжело. Там, первые лекции, мне кажется, они были не очень хорошего качества, поскольку это было и волнение, и прочее- прочее. Но, все как бы познается в сравнении. Если сравнивать, там, то время с тем, что происходит сейчас, то сейчас, конечно, это годы тренировок сделали свое дело. Поэтому, я думаю, что в этом, ну,… Главное, чтобы лежала к этому душа. Если лежит душа, то можно найти возможность, и сделать все еще лучше, чем ты делаешь вчера.

(Марина Эйнгор)

‑ Угу. Я бы добавила, что Вы можете сказать, что это действительно важно не только обучаться, но и обучать. Вам это добавляет вашей внутренней какой-то уверенности.

(Артем Корешков)

‑ Да. Абсолютно верно. Я сам обучаюсь, когда обучаю. То есть, повторение постоянное какого-то материала. Даже если это базовый материал он никогда не бывает лишним. И, каждый раз это выкладывается по полочкам в голове. И, ну, становится легче с этим жить и легче работать.

(Марина Эйнгор)

‑ Что ж, Артем, я благодарю Вас за это интервью. Было очень интересно. Я услышала много интересного как в отношении Вашей специализации, так и в отношении Вашего личного роста, как специалиста.

(Артем Корешков)

‑ Спасибо.

(Марина Эйнгор)

‑ Благодарю Вас еще раз и приглашаю Вас дать нам ознакомительную лекцию, хотя бы не большую. Для чего нужно МРТ.

(Артем Корешков)

‑ Я абсолютно не против. Это достаточно легко сделать.

(Марина Эйнгор)

‑ Прекрасно. В таком случае мы назначим время и послушаем, для чего же нужно МРТ, что же оно дает.

(Артем Корешков)

‑ Договорились, договорились.

(Марина Эйнгор)

‑ Благодарю еще раз. И успеха.

(Артем Корешков)

‑ Спасибо, Вам.

(Марина Эйнгор)

‑ Здоровья, и успеха, и всего самого хорошего. До свидания!

(Артем Корешков)

‑ Да, до свидания!


Поделитесь с друзьями этим материалом

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *